Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Волнующее и острое

[23.08.2021 / 10:07]

Одно из главных серьезных событий прошлой недели – это, конечно, переворот в Афганистане. Об этом рассуждает Юрий Пронин:

«Конечно, это крупная неудача, даже поражение США. Вспомним: режим Наджибуллы после ухода советских войск продержался аж три года и рухнул только после того, как помощь (уже из России) перестала поступать. Сейчас события развивались стремительнее – арьергард американской армии еще не покинул Кабул, а власть уже сменилась. Происходящее походит не на планомерное, спокойное отступление, а на крах и обвал… Гора родила мышь: по наиболее авторитетным оценкам, за 20 лет Америка потратила на военную операцию в Афганистане, включая формирование и оснащение силовых структур, подконтрольных официальному Кабулу, 800–850 млрд долларов. Еще около триллиона долларов Вашингтон и его союзники, правда, в основном не из бюджета, «ввалили» на развитие афганской экономики и социально-гражданской инфраструктуры. Получается под два триллиона «зеленых» – заоблачная сумма, почти 8 (восемь!) годовых бюджетов России. И вот…

Впрочем, злорадство, сарказм, которые подчас слышатся из России, по меньшей мере неуместны. Проблему все же надо рассматривать шире. Во-первых, до Пентагона в Афганистане были советские войска. Именно тогда раскрутился маховик, кажется, нескончаемой – вот же 40 лет! – войны. Так что великим державам не стоит в очередной раз «собачиться», но есть над чем подумать сообща. Кроме того, ну ладно, США уходят, но Америка от Афганистана далеко. Правда, не настолько, чтобы надежно отгородиться от террористов, и все же. А вот Россия куда ближе и вполне может стать мишенью для зловещих замыслов».

Чуть меньшую тревогу, окрашенную скептицизмом, вызывают у иркутян внутрироссийские события. Вот как, например, инициатива министра обороны РФ Сергея Шойгу построить в Сибири несколько новых городов. Как пишет колумнист ИТГ Сергей Шмидт, помимо мыслей о глобальной стройке «чрезвычайно ситуационный полководец высказался о переносе в Сибирь-падчерицу самой столицы России-матушки»:

«Откровенно говоря, в связи с тем, что американские уроки демократии для Афганистана закончились ровно с таким же результатом, что и советские уроки социализма (не исключено, что афганский «коррекционный класс» следует признать необучаемым), у полководца забот по оборонческой линии сейчас прибавится. То есть содержательное развитие высказанного предложения, по крайней мере, от него лично мы можем услышать нескоро…

Вспоминаю, как десять лет назад я с близкой дистанции наблюдал лихорадочный поиск технологами «Единой России» хоть какого-нибудь классного высказывания Путина о Сибири, дабы процитировать его в агитационной продукции. Выяснилось, что Путин наговорил массу прекрасного про Дальний Восток, но не удостоил сибиряков никаких увеличительно-ласкательных слов. Шойгу заштопал дыру в президентских речениях. И на том спасибо.

Что касается планов учреждения новой столицы России в Сибири – из слов Шойгу непонятно, будет ли столица строиться на пустом таежном месте или федеральное чиновничество с женами, детьми и любовницами вышлют в какой-нибудь имеющийся сибирский город – то сугубо «по логистике» иркутянам это очень выгодно. Иркутская страсть «уехать в столицу» все равно никуда (и видимо никогда) не денется, а переезжать станет ближе. Практично и удобно. Тоже поддерживаем».

От глобального перейдем к насущному. Нет, наверное, человека, который бы ровно относился к голосовым сообщениям в мессенджерах: их либо ненавидят, либо вовсю ими пользуются, не считаясь с чувствами адресатов. Вот и среди иркутян в соцсетях нет одного мнения на их счет.

Александр Откидач набросал по пунктам:

«С утра натолкнулся на обсуждение этого явления. Естественно, в негативном окрасе. А у меня вот какие мысли и наблюдения по этому поводу.

1. В отличие от текста, через голосовые всегда понятны эмоции человека и то, что он хочет. Я даже не про Т9, которое коверкает все что можно, а про общий подход к формированию мысли.

2. Многих людей ранят голосовые, ибо им неудобно их слушать, однако коммуникация – это про двоих, а не одного. С чего вы взяли, что человеку сейчас удобно писать руками? А почему в коммуникации должно быть удобно только вам?

3. Голосовые – это залог комфорта и безопасности движения. У меня сумасшедший график, в день я пишу и отправляю не менее 200 сообщений и при этом постоянно за рулем. Если все время читать телефон и писать сообщения, то боюсь, что это плохо закончится.

4. Не раз замечал, что когда ты начальник или что-то нужно от тебя, то все недовольство сразу испаряется куда-то. Аудио? Дайте два!

5. Все мессенджеры на планете имеют функцию аудиозаписи, а значит, это удобный, комфортный и актуальный метод коммуникации между людьми. Отрицать это бессмысленно. Понятно, что это ваши личные границы и ваши прихоти, но как этого можно требовать от других? Возвращаемся к пункту 2».

«Раньше не выносила голосовые, сейчас основные мои продажи только с их помощью. Люди в ритме + реально отражение эмоций в голосе – это так важно!

У меня клиенты ценят именно голос и искренность, говорят, в буквах этого нет. А типа взять и позвонить – у меня какое-то ощущение, что телефонные звонки жутко всех стали напрягать», – согласная с ним Анна Маслова.

А вот Антон Михайлов возражает:

«Если мне нужно сказать словами, а не буквами, я пишу человеку сообщение, удобно ли ему сейчас разговаривать, и в случае утвердительного ответа перезваниваю».

Дмитрий Свирко – тоже в стане ненавистников голосовых:

«Меня прям обескураживают люди, которые что-то хотят мне продать и начинают общение с войсов. Я обычно крайне нехотя с такими продавцами работаю. И если есть альтернатива, то выбираю тех, кто не ленится свои мысли облекать в лаконичную текстовую форму».

Еще один противник аудиосообщений – Ян Фихтер:

«В корне не согласен. Если ты сам говоришь, что коммуникации это про двоих, то почему уважение нужно проявлять только к тому, от кого сообщение исходит? Принимающая сторона тоже достойна уважения, разве нет? Если тебе некогда, ты за рулем, не знаешь, как пишутся русские буквы – это твои и только твои проблемы. Слушать голосовые неудобно! И это банальное неуважение к тому, кто тебя вынужден слушать. Хочешь поговорить – звони. Нет, – пиши».

Ника Песчинская вступает с ним в дискуссию:

«Так обстоятельства меняются постоянно. Сейчас могу написать, через час опять только голосом. Как удобнее и быстрее для всех.

Прогресс же не просто так идет, голосовые и придумали для ускорения. Как и самолет, и стиральную машинку.

Если с вашими партнерами в скорости нет нужды – значит, голосовых нет. Если есть – то они используются. Но не потому, что это какое-то неуважение к вам. Вот людям делать больше нечего, как сидеть и тратить время на голосовые, чтобы оскорбить кого-то. Вопрос необходимости. Задания по пунктам, конечно, это текст. Подсказка или обсуждение – как удобно. Чем проще, тем лучше.

Вам важнее результат или соблюдение всех внешних признаков уважения к вам? Я так и не поняла».

Яна Варшавская – на распутье:

«Вот двоякое ощущение. С одной стороны, мне, конечно, удобнее начитывать. И про эмоциональный окрас сообщения ты абсолютно прав! А с другой стороны – вот когда мне кто-то высылает, и я вижу, что сообщение длинное и их еще несколько, то мне так ломы это слушать. Поэтому ускорение темпа текста – это мое все!»

Иван Пушкарев добавляет:

«Войс только в крайнем случае, и самое основное, что по ним нету поиска. Всегда с наушником, поэтому прослушать могу, но удобнее от этого они не становятся. Текст в большинстве случаев удобен. Банальный пример – тут ведь мы текстом общаемся и быстро считываем информацию, а не выслушиваем тирады друг друга».

А Саша Масник и вовсе задается вопрсом:

«А почему еще никто из кандидатов в депутаты Госдумы не включил в свою программу «Подниму вопрос о запрете голосовых сообщений на федеральном уровне»? Я так и представляю баннер: Такой-то Такой-то за запрет голосовых сообщений. И никаких пиджаков на пальце через плечо. Красота же».

Эту тему развивает Михаил Дронов:

«Полагаю, что если какая-либо партия выдвинет единственный пункт: «Запрет на телефонные звонки без согласования в чате!» – то свои 10-15% она в РФ железобетонно наберет (мой голос гарантирован)».

 

Политика, физика, лирика

 

Путевую заметку публикует Сергей Перевозников:

«Возвращаюсь вечером в Иркутск по Байкальскому тракту. Проехал Култук, километров как десять. Люблю я эту дорогу, особенно ранешнюю, сколько там автодуэлей, заносов разных, буксований в снегопады и прочего случилось, да и вообще, заводит она меня: вверх-вниз, вправо-влево, успею-не успею, расчет, газ, тормоз, жизнь.

Сейчас ее, конечно, сильно улучшили, много прямиков, два тещиных языка ушло, допполосы появились, комфорт и безопасность, но все равно дорога горная, нескучная.

И вот отъехал уж километров десять, обошел какую то пару авто, встаю в свой ряд, вижу: мужик в тельнике с сумкой наперевес бодро так шлепает, и когда я проезжал мимо, привычно поднял-опустил руку не поворачиваясь. Скорость большая, пролетел.

Еду минут пять, километров семь-восемь проехал, мысль гоняю – куда он? Восьмой час, скоро стемнеет, до первой деревни, Глубокой километров двадцать… Подъехал к ремонту путепровода, там светофор красный у дорожников включился. Думаю судьба, разворачиваюсь, возвращаюсь. Идет, голубчик. Притормаживаю – куда?

– До Шелехова довезете?

Приофигел, до него километров пятьдесят.

– Садись.

Сел.

– А я вас отблагодарю, – достает банку голубики.

– Спасибо. Рассказывай.

– Да я говорит, с Аршанчика иду, возле Тибельти, знаете?

Как не знать, в сторону Аршана, километров тридцать от Култука.

– А почему пешком в такие дали?

– Да не берут сейчас, Раньше буряты (из Бурятии, 03 номера) ездили, часто подбирали, а сейчас че-то мало их.

– Давно идешь?

– Ну да, часов в двенадцать вышел. Думаю, часа в два в Введенщине уже буду (это деревня возле Шелехова, на берегу Иркута, сворот в Чистых Ключах). Деда попроведую и обратно.

Я сам не домосед и хаживал бывало, но такие концы.

Он усиливает, без напряжения и без цели добить:

– Я вчера пошел, дошел до Култука, смотрю небо сереет, дождь, наверное, будет, я и вернулся домой.

Про себя думаю – нифига, прошел тридцать с гаком с перевальчиком небольшим, не понравилось, вернулся, и назавтра снова пошел, километров за сто, наверное.

– И часто так?

– Да бывает, мои ноги не остановить, если я пошел. Вот две недели тому, из Байкальска до Слюдянки по берегу прошел, а от Култука шофер до дома подбросил.

– А еще?

– В прошлом году из Олхи до дома дошел. В восемь утра вышел, около двух ночи дома был.

– Без остановки?

– Да, Я иду, ем по дороге, курю.

Прикидываю, сколько часов, – восемнадцать получается. Однако.

А сколько километров?

– Мы по джипиэс прикидывали, где-то сто тридцать.

Гвозди бы делать из этих людей! Какую страну потеряли! А вам что ближе?»

А Вячеслав Иванец пишет лирический пост о Почте России:

«Предварительная запись на отправку почтовых отправлений в Почте России дарит вам массу разнообразных ощущений.

…Тернистый путь Почты России из статуса филиала ада к состоянию приличного сервиса периодически все же дарит анонимусу годные плюшки. У меня – большая переписка с судами и иными институциями, поэтому услуги почты я, так или иначе, употребляю. Каждый раз удивляюсь: зачем городские отделения обставлены магазинскими стеллажами с бакалеей и банковскими прилавками? Какой в этом смысл, если рядом и банк, и супермаркет, которые все равно лучше обслужат по профилю… Спору нет, в деревнях, где почта – единственный луч света в темном царстве, такое решение вполне адекватно положению. Но превращать в филиал «Слаты» и «Сбера» (одновременно) отделение почты на Степана Разина в Иркутске, например, это (по мне) – глупость… Их распоследняя фишка – оптимизация режима работы. Теперь, не сверившись с гуглом, я часто чертыхаюсь у закрытого отделения вот прямо днем. Принцип, по которому почта работает то только до обеда, то – только после, теряется в анналах.

Поэтому сервис предварительной записи для отправки – ну прямо спасение. Ни ошибки с закрытым офисом, ни очереди – регистрируешь, выбираешь период и – дуй сдавать. Не более пяти отправлений за раз, но за повторное применение алгоритма покуда не банят. Однако пока сервис этот настолько малоизвестен, что ощущение, что тебя сейчас «будут бить, может быть, даже ногами», в «густонаселенные» дни довольно сильно. Дело в том, что от бронирования мною времени сами по себе очереди никуда не делись. Поэтому зачастую ты прорываешься через эту очередь к окну под столь тяжелыми взглядами сограждан, что начинаешь задумываться, стоит ли оно того? Многие не ограничиваются взглядами и выражают свою позицию, скажем так, вербально. Приходится, натурально, извиняться. За то, какой ты предусмотрительный.

Сегодня, например, я начал делать это еще на улице у закрытой двери (ну да, сегодня – как раз только после обеда работают, 20 человек – не в курсе и, зло переругиваясь, осаждают вход)… И это как раз та довольно специфичная смесь ощущений: смесь чувства успеха, легкого стыда, самодовольства и страха одновременно. А, ну еще я почувствовал сегодня такой легкий оттенок утраты сопричастности с народом. (Ну это как когда тебе на халяву достались ключи от огромного частного бассейна, а ты не сказал ни кому, ну и плаваешь там ежедневно. Годами. Один). Вся парадигма чувств, в общем…

Короче, пользуйтесь Почтой России, друзья (тем более выбора у вас все равно нет)!»

И от лирики бытовой – к лирике художественной. Евгения Скареднева делится впечатлениями о картине:

«Не знаю, у всех ли так – но когда я прихожу на выставку, всегда нахожу картину «о себе». Одна из работ оставляет ощущение зеркала: смотришь на нее, как будто на собственное отражение – и дело ни в коем случае не в портретном сходстве, его может не быть, это вообще может быть пейзаж. Понравится многое, но одна или две обязательно вызовет это чувство узнавания, близости, сопереживания и еще чего-то, с трудом облекаемого в слова. Сегодня таким «зеркалом» для меня стала картина Зорикто Доржиева «Северное лето». Сам художник говорит, что это размышление о времени и его скоротечности; но даже до того момента, когда я услышала это в аудиогиде – я думала именно об этом. Вот они все, мои любимые настурции и подсолнухи, мой золотой и нежный август на пороге осени – за это, собственно, я и люблю его, и осень люблю тоже, когда уже нельзя обжечься, когда течение времени чувствуешь почти физически, когда сердце замирает от осознания красоты и мимолетности. А дальше – как фон на картине – зима, белый шум, который только пережить, перетерпеть, спрятаться в воспоминания о лете, как в шубу.

Вообще вся выставка «Лесостепь» в галерее Бронштейна – о времени, и для того, чтобы ее разглядеть как следует, необходим медитативный настрой, свободный вечер, поставленный на беззвучный режим телефон и готовность отправиться в кочевье между странами и культурами, Западом и Востоком, которые оказываются, вопреки Киплингу, не то что близки – вплетены друг в друга. Сегодня это путешествие удалось, и бродя от одной картины к другой я думала – какую из них назначили бы своим отражением дорогие мне люди».

 

ИА Телеинформ

 

Категории:  Колумнисты, эксперты, политологи
 
вверх