Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Космические туристы, иноагенты и царская роскошь

[11.10.2021 / 08:39]

На этой неделе иркутяне обсуждали полеты в космос, снова размышляли об иноагентах, а также оценивали чужие свадьбы и перспективы закрытия Facebook. Телеинформ подготовил новый выпуск обзора иркутской колумнистики.

 

Волнующее и острое

 

Одной из тем, взволновавшая иркутскую общественность на этой неделе, стал полет на МКС Юлии Пересильд и Клима Шипенко, которые будут снимать в космосе часть эпизодов фильма «Вызов».

«Киноэкипаж в космосе (удачи им!) вызывает, все же, серьезные вопросы к формуле подготовки к космическим полетам «Роскосмоса».

Если четырехмесячная программа допустима и безопасна для двухнедельной (!) работы на МКС, почему подготовка к первому полету космонавта занимает 10 (!!!) лет? Напомню, что к подготовке допускаются уже сформировавшиеся специалисты высокой квалификации – военные летчики и инженеры. Их не готовят по специальности, а учат применять свою специальность в уникальных условиях космического полета. Но разница между 10 годами и 4 месяцами вопиет, на мой взгляд. Или актриса и режиссер подвергаются неадекватно огромному риску, или традиционная программа подготовки космонавтов растянута в 3-5 раз», – недоумевал в соцсетях Александр Гимельштейн.

«Ваши сомнения очень разумны. Единственно могу сказать, что пилота и штурмана аэробуса готовят очень сильно дольше, чем стюарда, а пассажир и вовсе ограничивается 2-минутной лекцией и показом, как надеть кислородную маску и куда бежать, если что… А потом они все вместе взлетают…» – отвечает ему Алексей Дятлов.

«Вопросов и правда много. Если за 4 месяца можно так физически подготовить человека, который ранее не был спортсменом, и не готовился вот к таким испытаниям, значит – космонавты зря тренируются? Если пускать человека, не знакомого с работой станции детально, на МКС… Это нагружать других членов экипажа тем, что они, помимо своей работы, должны будут няньками выступать для туристов. И да, снять все на станции, и классные кадры сделать могут ведь космонавты. Их обучают фото – и видеосъемке», – спрашивает Юлия Сергеева.

«Внимание заслуживает другое – была перекроена программа полетов. И из-за двух актеров, проходивших подготовку 4 месяца, теперь на МКС не полетит космонавт, который готовился к этому всю жизнь. Не полетит никогда, потому что по возрасту уже не пройдет», – отмечает Ярослав Князев.

«Есть космонавты. А есть живой багаж. Вот они багаж. У них нет статуса космонавт», – вносит ясность Михаил Меркулов.

На своей странице, кстати, он также высказывается о сюжете про полет:

«Рогозин – гений пиара по части «Шуметь на западе, нападать на востоке». Когда «Наука» крутанула МКС, через два дня уже все обсуждали «интервью не известного представителя отрасли про дырку в Союзе». Сейчас никто не обсуждает ручную стыковку, а увлечены вопросом, чья любовница Юля. Да если она не любовница, ее надо сделать таковой, чтоб Первый канал обеспечил сборы при любом качестве фильма «Вызов». На него пойдут все, чтоб удостовериться в своем мнении по поводу этого фильма. Фильма нет. А мнение у большинства из нас уже есть! Клим вновь сделает каналу отличные сборы. И это заслуга будет наша с вами».

Сергей Язев разъясняет:

В лентах в последние дня закономерно всплывает вопрос: если за четыре месяца можно подготовить человека к космическому полету – почему мы тогда так высоко ценим космонавтов? За что им дают ордена и звание Героев России? Не означает ли все это, что профессия космонавта стала обычной, рядовой?

Думаю, что нет. Поясняю.

Юлия Пересильд, Клим Шипенко, а также космические туристы, которые летали на «Союзах», а теперь уже и на «Дрэгоне» – это все-таки не космонавты и не астронавты. Это участники космического полета. В чем разница? Разница в первом приближении такая же, как между пассажиром самолета и пилотом.

Мы приходим в самолет, садимся на свое место и занимаемся, чем хотим. Мы не знаем, как и почему самолет летит, как им управлять. Нам на случай аварии показывают маленькую часть того, что вообще-то следовало бы знать – как надеть маску с кислородом, как пробраться к аварийному выходу. Это все, что мы знаем (точнее, не знаем – не слушаем бортпроводников, как правило). Хотя шансы спасти жизнь в критической ситуации благодаря этим знаниям слегка увеличиваются. Слегка. Мы не пилоты – мы участники полета, пассажиры.

Юлия Пересильд и Клим Шипенко – такие же пассажиры. За четыре месяца их слегка потренировали, проверили вестибулярный аппарат (понятно, что если бы тут все было бы плохо, полетели бы другие – погибать от головной боли и тошнить целую неделю некогда, надо работать). Некоторым первую неделю в невесомости бывает так плохо, что они почти умирают (воспроизвожу рассказ космонавта).

Конечно, их кое-чему научили – как действовать в критической ситуации, чтобы увеличить шансы спасти себе жизнь – в случае чего. Ведь неподготовленный человек и люк открыть не сможет, и нужные датчики не подключит (или отключит), и нужную кнопку не нажмет, и так далее. Во время ручной стыковки командир Антон Шкаплеров командовал Юлии, и она выполняла некоторые простые, но нужные действия, помогала космонавту. Он бы и так справился, но с ее помощью ему было легче. Но стыковку сама она бы выполнить не смогла – этому учатся годами!

Но то, что Юлия помогала Антону, не означает, что Юлия – космонавт.<…> Сравнивать настоящего космонавта и участника космического полета, который выполняет очень узкую функцию, нельзя. Нельзя сравнивать летчика (и одновременно бортинженера) с пассажиром самолета. Пассажир, турист – это просто груз, предусмотренный программой. Хотя и Юлия Пересильд – человек не совсем случайный. Актрис-претенденток изначально было около трех тысяч, если я ничего не путаю. Это означает, что она по своим физическим и морально-волевым показателям подошла. Но очень многие не подошли. Ну, и всем им, конечно, удачи на борту! Сейчас им очень непросто. Первые дни в невесомости – это очень тяжело, а им работать… Пусть все будет штатно».

А на другом краю иркутского медиапространства не стихает резонанс вокруг иркутского политолога Алексея Петрова, внесенного в Реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента. Расколу общественности в соцсетях, который вызвало это событие, посвящена новая колонка колумниста ИТГ Сергея Шмидта.

«Будучи реалистом, я не допускаю, что дурацкий закон об иностранных агентах – физических лицах может быть отменен либо до смены власти в России, либо до какой-либо внешнеполитической разрядки или оттепели. Первое выглядит фантастикой и тому есть множество причин, второе выглядит не такой уж фантастикой, но от граждан практически не зависящей. Наверняка можно добиться и смягчения практики правоприменения, и корректировки самого закона. Для чего надо использовать любые законные возможности. <…>

Но… я не первый раз наблюдаю в социальных сетях вспышку гражданской войны – этакой гражданской войны без оружия. Накипело, поэтому хочу сказать следующее.

Это, безусловно, здорово, когда зло побеждают этакие безупречные люди, во всем соответствующие идеалам и нормативам «чистоты», которые они сами придумали. Так бывает в сказках, а не в жизни. Я бы еще понял это стремление к чистоте рядов, если бы у оппозиции в последнее десятилетие активного противостояния с властью были хоть какие-нибудь истории успеха, позволяющие поверить, что если не опрокинуть, то заставить пойти власть на уступки можно только силами «чистых и правильных». Но нет же ничего такого. Уже ребенок в детском саду понял бы, что нужно блокироваться с попутчиками, с сочувствующими, с любыми ситуационно совпавшими. Но нет, не доходит. Из чего я делаю вывод, что либо у активистов политического недовольства перестала работать прагматическая часть мозга, либо сам оргазмический акт переживания собственного членства в сообществе «чистых» и является целью их революционной борьбы, в вовсе не декларируемое освобождение России от тирании».

Политолог, главред «Байкальских вестей» Юрий Пронин в одной из своих колонок тоже затрагивает закон об иностранных агентах, только в контексте перечня сведений, которые могут быть использованы против безопасности России, большинство из них касаются Вооруженных сил и госкорпорации «Роскосмос».

«Нет смысла комментировать каждый из пунктов, скорее уместна общая оценка значения и последствий приказа №379. Одно из них, как говорится, лежит на поверхности. А именно: если заниматься в интересах иностранных государств сбором информации, которая «может быть использована против безопасности России», и не подать заявление о включении в реестр «иностранных агентов», наступает уголовная ответственность. По соответствующей статье УК РФ можно получить до пяти лет лишения свободы…

Спору нет, безопасность государства – вопрос крайне важный и одновременно тонкий. И в интересах ее соблюдения возможны в принципе два варианта, не учитывая множества оттенков. Первый вариант предусматривает максимальную и обязательно взаимную открытость России, США, остальных стран НАТО, да и других государств… Каковы плюсы взаимной открытости? Прежде всего, обоюдное доверие, неизбежно снижающее градус напряженности. Следующий аспект касается внутренних дел. Чем больше информации о государственной безопасности находится в абсолютно свободном (без каких-либо последствий) доступе, тем эффективнее и легче общественный, гражданский контроль за силовыми ведомствами.

Есть и другой подход, прямо противоположный, и как раз ему соответствует содержание приказа №379. Это курс на расширение закрытости, резкое ограничение, а то и ликвидация любого контроля, кроме внутриведомственного и, реже, межведомственного. Например, теперь не ясно, чем вообще могут заниматься военные журналисты-обозреватели, кроме публикации пресс-релизов и бодрых интервью с официальными, «завизированными» представителями силовых структур».

 

Политика, физика, лирика

 

В социальных сетях Кирилл Бакуркин делится мыслями о глобальном:

«И хотя Чандра Викрамасингх, например, считает, что комос нашпигован органикой, у природы, оказывается не так много ходов и возможностей для создания жизни. Ей постоянно чего-то не хватает в том мире, который мы способны наблюдать. То валентности наличествующих элементов, то температуры, то давления, то времени, то энтропии. Теоретически-то жизнь должна была бы появляться в том или ином виде при наличии какого-то среднего разнообразия химических элементов.

Ну, вот, смотрите, почему, например, на Сатурне или Юпитере в определенных условиях, на определенных глубинах не образоваться бы жизни? Ну, скажем, не на основе углерода и азота, а, допустим, на основе фтора и/или железа. А то и на сразу нескольких основах на разных глубинах. Думаю, на Юпитере и «вся таблица Менделеева» и температуры с давлениями в ассортименте. Опять же скорости перемешивания завораживают (порой и замораживают) воображение.

Стоит принять во внимание тот факт, что на планете Земля когда-то было время и состояние, которое никакой жизни не предвещало.

В сущности, «время отсутствия» всегда дольше «времени существования» (например – чтоб было понятно – существование вашего тела и ума – наносекунда, по сравнению с прошедшими до его появления миллиардами и грядущими триллионами лет)».

Владимир Демчиков вспоминает «прекрасную историю», которую ему рассказали иркутские друзья.

«Не знаю, что там правда, что вымысел, просто постараюсь изложить то, что услышал.

История случилась «под Иркутском». «Под» не в точном, а в московском смысле этого слова – для московских журналистов, как известно, все, что в радиусе 1000 км от Иркутска – это «под Иркутском».

В общем, перед лицом террористической угрозы, угрожающей школьным учреждениям, один директор одной школы «под Иркутском» решил подготовить коллектив к встрече с потенциальным террористом и с этой целью провел учения. Для этого он вызвал военрука, получил у него автомат Калашникова, договорился с каким-то пацаном, чтобы тот выступил в роли «террориста». Никого предупреждать не стал, ни милицию, ни органы образования, ни МЧС.

Учения заключались в том, что подросток с автоматом типа идет к школе, затем в нее типа заходит – а учителя, заметив такую террористическую угрозу (видимо, заметив из окна, куда надо все время бдительно поглядывать), должны сразу наглухо забаррикадировать изнутри все двери в классы и таким образом сберечь жизнь и здоровье детей.

И вот в один прекрасный день «террорист» с автоматом наперевес пошел к школе, то есть учения начались. Но тут, на беду, пацана с автоматом заметила какая-то бдительная гражданка. Гражданка эта, чуть не померев от страха, дрожащей рукой обзвонила всех: милицию, администрацию, следственный комитет и всех, кого вспомнила.

Через 10 минут к школе на машинах, вертолетах и бронетранспортерах прибыл весь личный состав всех силовых структур небольшого города. Школа была взята в оцепление. Все господствующие высоты заняли снайперы. Вооруженные люди в камуфляже, подобравшись к зданию, стали заглядывать в окна в поисках террориста.

Не знаю, что там заметили учителя, но дети, которые смотрят в окно все-таки чаще, бегающих вокруг школы и заглядывающих в окна вооруженных людей заметили сразу. И, натурально, крепко перепугались. Кому-то из детей с хроническим заболеванием, говорят, даже стало плохо.

Чем там закончилось, мне не сказали – не знают. То ли там дело возбудили и всех уволили, то ли, наоборот, всех наградили и повысили, неизвестно. Но какая все-таки удача, что парню на пути попалась эта гражданка, а не какой-нибудь возбужденный телевизором сумасшедший с ружьишком в кладовке.

А вообще – готовый сценарий для одной из серий в будущем сериале «Истории путинского времени».

Михаил Дронов прогнозирует:

«В общем, я считаю, что пора приучаться к мысли, что Facebook, YouTube (и, вероятно, весь Google) в России будут прикрыты. Вероятность я оцениваю больше чем в 50% – а это, по моей лично шкале оценок рисков – «пора создавать резервные запасы спичек и соли», «составлять карты подвалов для схронов» и проч. Нормальная ситуация для данной Империи, перманентно объявляющей население страны врагами народа.

В любом случае, полагаю: тот «пионерлагерь за колючей проволокой», что мы видели в СССР, полностью воспроизвести не удастся. Ну и это ненадолго – лет 12-15, полагаю (да, не все доживут, смиряемся).

Не знаю, как будут визуалы выкручиваться без Ютьюба, сочувствую. Чисто технологически, я – за перенос политического дискуссионного контента в ОК, а не в ВК. В ОК я лично уже вполне освоился, там есть, где расчистить часть подвала от котиков и розочек. И да, все подконтрольные нашей группе медиа-проекты – в ОК представлены давно, сейчас наращиваем мощности (в ВК, впрочем, тоже). Найдете, когда придет время, если понадобится».

А Яна Лисицина пишет пост, вдохновленный венчанием Григория Романова в Исаакиевском соборе:

«В конце 90-х гг. я была в иконописной школе, которая находится на территории Свято-Троицкой Лавры. Как мы узнали, что прибывает сам патриарх Алексий, а также родственники царской семьи, побросали свои кисточки и побежали смотреть. Думалось, вот сейчас увидим далекий свет утерянной в известных событиях российской империи, бери выше – наконец-то прикоснемся к истинно русской культуре.

Русскую культуру не было видно из-за огромных шляп, намекающих на июльские клумбы. Высокородные дамы стояли около в общем-то скромно одетого патриарха и напоминали разноцветные грибы. Кажется, у самой Марии головной убор был голубоватого цвета. Я могу ошибаться, конечно, касательно оттенка. Но размер полей все ж поразил, так я постигла размах и роскошь, явленной со всей буржуазной беспощадностью.

Но обучение мое оказалось не оконченным. Посмотрев фотографии венчания в Исаакиевском соборе, наконец-то осознала, что такое русския соболя и боярския шапки, лихо заломленные набок.

Так как теперь я знаю, что такое царская роскошь, и умею делать книксен, не заваливаясь набок, прошу принять меня во фрейлины и установить размер заработной платы согласно штатному расписанию».

 

ИА Телеинформ

 

Категории:  Колумнисты, эксперты, политологи
 
вверх