Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Новогодние сказки, итоги и ожидания

[02.01.2023 / 09:21]

В конце 2022 года иркутяне готовились к встрече 2023-го, подводили итоги, рассказывали сказки и размышляли о жизни. Телеинформ подготовил очередной выпуск обзоров иркутской колумнистики.

 

Волнующее и интересное

 

Новый год – время сказок, и колумнист ИТГ Сергей Шмидт не изменяет себе: ежегодно последняя колонка года у него рассказывает сказку (с иркутским колоритом). Вот и в этом году – встречайте, сказка об освобождении от всякого.

 

«Достался как-то Иркутску буддийский цветик-семицветик. В отличие от семицветика девочки Жени, этот работал именно по-буддийски – он не исполнял желания, а избавлял (освобождал) от желаний. До Иркутска как дошли принципы работы цветика-семицветика, так он тут же принялся им работать. Ибо желаний, от которых давно имело смысл избавиться, у Иркутска накопилось к этому времени достаточно.

Первым делом, оторвав первый лепесток, Иркутск попросил избавить его от желания хорошего асфальта и дорог в Иркутске. И тут же «нежелание исполнилось». Иркутск просто физически ощутил, как ему стало легче, ибо никакой асфальт и никакие дороги его больше не волновали.

Потом он загадал избавление от желания нового аэропорта. Тут совсем все легко получилось. Поскольку Иркутск и так не очень-то в возможность нового аэропорта верил, поэтому как бы и желал не по-настоящему. Но легкость к существованию добавилась настоящая.

Третьим лепестком он избавился от желания теплых и чистых общественных туалетов по дороге на Байкал. Облегчился, так сказать, от желания облегчаться комфортно.

Над четвертым лепестком долго думал и, в конце концов, попросил следующее: «Не хочу больше, чтобы леса никогда не горели, пусть на это мне будет наплевать». Ну как от траблов с лесными пожарами избавился, так прямо камень с души упал.

А пятым он не камень, а просто горный хребет с себя сбросил. Оторванному от лысеющего цветика лепестку дал установку четко, не мямля: «Не хочу больше хотеть уехать в Москву или куда подальше». Полной грудью задышал Иркутск, освободившись от такого.

Два лепесточка оставались. Над шестым Иркутск долго думал, потом вспомнил, что теперь теплые сортиры по дороге на Байкал ему не нужны и просто решил добить тему: «Не хочу желать, чтобы Иркутск стал туристической Меккой».

Как и положено, последний лепесток вызвал во вроде бы от всего освободившегося Иркутска то ли приступы, то ли приливы совести. Мол, чего он, Иркутск, такой эгоист? Есть же и другие города, возможно, что с еще более отравляющими их существование желаниями. Надо помочь хоть какому-нибудь из них. Кому? Ну, Москве, конечно. Она самый большой город и обременительные желания у нее самые большие. В общем, совестливый Иркутск оторвал последний лепесток буддийского цветика-семицветика и недвусмысленно произнес: «Пусть Москва избавится от желания управлять Россией». Где-то далеко, слева от Уральского хребта столь же недвусмысленно ойкнули.

А Иркутску стало совсем хорошо и он отправился существовать дальше, будучи не обременен лишними желаниями. Еще и в дистантном партнерстве со столицей, тоже одним большим и лишним желанием уже необремененной. Тут и сказке конец».

 

Не о сказке, но о песне размышляет в соцсетях Михаил Дронов.

«Почему-то «Тихие игры» группы «Наутилус Помпилиус» звучат у меня в голове все последние дни под занавес сумасшедшего, тягостного, свинцового года – и накануне еще более свирепого 23-го.

«Тихие игры» Нау – песня совершенно «неполитическая», но для конца 80-х она была одним из манифестов новой – честной, бесстыдной, яростной – искренности. Там не к чему было придраться цензуре – но она звучала как антисоветское откровение: есть темы, о которых, оказывается, можно петь во весь голос. Раскрывающееся и открывающее Мир детское сознание, втихушку строящее Мир без Взрослых – одна из них. Маленькие принцы – Повелители мух? Да, так вышло, по большей части. В следующий раз будет по-иному. Не может не быть. Страна не может быть населена одними лишь фашиствующими старперами в косплейных галифе…

…Я не знаю, каковы будут Тихие утренние игры мальчиков через 5, 10 или 15 лет – если Мир Спецоперухи победит… И когда не победит – тоже. Будущее – будет, но возможно – уже без нас».

 

А Александр Откидач пишет уже совсем не о сказках, но о реальности, которая у нас традиционно знаменита дураками и дорогами. Вот о дорогах и речь.

«Вчера разговаривал с товарищем. Он ворчал, что возле его дома прошел грейдер и оставил снежный бордюр за собой. Мол, пришлось его убирать потом вручную. И я вспомнил времена, когда я жил за городом и было то же самое.

У нас же логика какая? Там, где я живу, снег должен убираться со скоростью света и звука. Я ведь плачу налоги там и все такое (даже если и не плачу). Кто должен убирать? Понятно, что администрация! Примерно 9 из 10 так подумают, сделают вывод, что все вокруг козлы и все.

Но когда я начал разбираться, что не так с моей дорогой, то оказалось, что она и не принадлежит муниципалитету, а следовательно, власти не могут тратить на нее деньги, ибо это нецелевое использование средств и коррупция. Оказалось, что мы сами должны нанимать транспорт и т.д. В городе еще хлеще. Огромные территории лежат в зоне ответственности управляющих компаний, за которыми глаз да глаз. А у самой администрации любого города есть целый гайдлайн по очередности уборки улиц.

Ну, то есть в первую очередь убираются такие-то улицы (основные магистрали, чтобы мог ходить общественный транспорт), потом еще какие-то, потом еще какие-то и еще какие-то. Убирать все одновременно невозможно, и тоже причина не одна. Первая – нет такого количества техники и людей. Вторая – даже если бы они были, запустить всех одновременно – это полностью блокировать логистику иркутян. Пробки в 100 баллов будут до тех пор, пока снег не будет убран весь. А он иногда, представьте себе, идет не переставая…

Это я не к тому, что власти молодцы или не молодцы. А к тому, что там точно нет никакого умысла дразнить кого-то и не убираться. Там сложная и серьезная работа. Если здесь есть хоть один работник «Автодора», то он может рассказать, что они круглосуточно работают и о каждом проделанном шаге отправляют начальству видеоотчеты, чтобы контроль был полный.

Для чего пишу этот пост. Другу уже вчера объяснил. Нужно узнать, где и чьи дороги вокруг вас. И кто их должен чистить. Ну и информировать их о том, что вы ждете от них решения вопроса. Но нужно просто по-человечески понять, что одномоментно это сделать невозможно. Ресурсы по технике, людям и бюджеты не всегда соответствуют реальности. Ну и люди, конечно, не резиновые, могут уставать, да их просто нет столько, сколько нужно в нужном количестве. Вы видели количество вакансий в «Автодоре»? Они не меняются там годами. Никто не спешит желать убирать улицы Иркутска…»

На сайте Телеинформа, между тем, – январский кинообзор. На большом экране обещают довольно разнообразное меню. Там есть и очередной мультфильм «Мельницы» об Иване Царевиче и Сером Волке, и российская комедия-воспоминание о 90-х московской богемной молодежи (но не реконструкция тех лет, а фантазия на тему), и мультипликационный семейный фильм по роману легендарного Терри Пратчетта о говорящем коте-аферисте. Есть серьезный боевик о захваченном террористами самолете с Джеральдом Батлером, есть комедийный боевик «про свадьбу» с Дженнифер Лопес в главной роли, новый фильм о Каспере – самом добром в мире привидении, и австралийская картина о дружбе дайвера с прекрасным обитателем океана – голубым групером.

Еще один проект Телеинформа на этой неделе – фоторепортаж о предновогоднем Иркутске. Самое оно для вечера пятницы, чтобы распечатать мандаринку и лениво полистать картинки с елками, мишурой, снегом и вот этим всем.

А в соцсетях иркутяне-блогеры подводят итоги года и просто делятся мимолетными наблюдениями.

Сергей Язев загадывает предновогоднюю лунную задачу.

 

«В 1968 году потребовалось трое суток, чтобы космические корабли «Зонд» и «Аполлон» долетели до Луны.

В 2019 году индийскому зонду «Чандраян-2» для достижения Луны понадобилось 45 суток.

В декабре 2022 года до Луны добрался первый южнокорейский космический аппарат «Данури». От старта прошло 145 суток.

Вопрос: на сколько километров Луна стала дальше от Земли с 1968 по 2022 год? Хе-хе».

 

Мария Королева рассказывает о буднях кошатника.

«Мне пришлось искупать маленькую кошку. Кошек не надо мыть. Только если они страшно извозились. Что, собственно, и произошло с Буней.

Почему-то она возлюбила денежное древо Григория и всенепременно хочет лежать с ним в обнимку. Прямо в горшке с землей. Григорий делал попытку бегства и самовыкопался. Я с трудом водворила его обратно и теперь переживаю, чтоб не помер. Жалко Григория, он семь лет с нами, я его вот таким листиком с работы утащила.

Так вот эта Буня лезет всей пушистой, чистенькой кошечкой в беленьких носочках вот в эту вот грешную землю. Сегодня она извозилась так, что мыть пришлось и подоконник, и горшок, и полы, и Буню. Кстати, мытье ей понравилось, она вообще не боится воды и нисколько даже не возмущалась, когда я ее намылила, сполоснула и выжала ее фост.

Как жить с этой кошкой, я не понимаю, каждый день подвиги».

 

Алексей Туров пишет про то, что «серьезное лицо – еще не признак ума».

«Серьезные щи – надежная от малых повреждений, но хрупкая при сильных атаках защита от набегающей реальности.

Серьезные щи при всех своих достоинствах и преимуществах трескаются и превращаются в маску отчаяния и гнева, как только мироздание проделывает любой неожиданный трюк».

 

Александр Горбунов рассуждает о правильных вопросах.

«Прикольно, что бритва Оккама совсем не так проста, как кажется. Ведь чтобы ей пользоваться и понимать, какой ответ не плодит лишних сущностей – нужно вникнуть в суть вопроса. Ответ, кажущийся на поверхности самым простым, если вникнуть, вовсе не самый. И плодит сущности в разы больше, чем ответ, кажущийся гораздо более сложным.

Взять вот, например, вопросы суверенитета или кто чьим инструментом является. «Простые» ответы, плодящие сущности сверх всякой меры».

 

Яна Варшавская пребывает в диссонансе и раздумьях.

«И вот хочется подвести итоги года, потому что как у профессионала, как у женщины, как у мамы год был замечательный. А на высоких уровнях совсем все не так и живешь лишь надеждой, что это не навсегда и когда-нибудь этот кошмар закончится. Вот настоящий когнитивный диссонанс…

И есть еще одно достаточно неприятное осознание, пришедшее во время борьбы с вирусом (до сих пор еще не справилась и заразила всех моих близких), что с моим диагнозом никто еще не обманул жизнь. Что нормальных полноценных счастливых лет (это я про здоровье) осталось, в общем-то, не так уж и много.

В этот раз с этого вируса выкарабкивалась уже на преднизолоне. Впервые. А что еще будет впервые скоро из лекарств? Узнала даже новое смешное название моей целевой группы: хоблики. И в очередной раз, услышав от врача: «Вы что курили всю жизнь?» – поняла, что я та самая счастливица, которой в 36 лет уже был поставлен диагноз глубоких стариков-курильщиков. А ведь я выкурила сигареты три за всю свою жизнь…

Воистину, каждая наша болезнь, чем глубже она, тем сильнее заставляет переосмыслить свою жизнь. Штош… Значит, буду стремиться в следующем году к еще большей осознанности и разнообразию жизни. Именно это дает ощущение протяженности пути. Чет поныла, да?»

 

Михаил Меркулов, наоборот, ищет позитив.

«Экзистенциальная угроза – это основание для применения ядерного оружия? А разрушение современного миропорядка – это экзистенциальная угроза для законодателей этого миропорядка? Следует ли из этих вопросов предположение, что расширение целей нашего государства от защиты русских до смены миропорядка это риск наступления ядерной зимы? И для позитивизма поста, вспоминая финал фильма «Как я полюбил атомную бомбу», спрошу. Правильно ли я понимаю, что в условиях ядерной зимы, альтернативная энергетика проигрывает традиционным источникам энергетики? А не являются ли атомные станции самыми «крепкими» в условиях, вооруженных конфликтов? С наступающим. Это был, наверно, лучший год в моей жизни».

 

А Яна Лисицина наряжает елку.

«Вытащила все новогодние сокровища, среди них – старый добрый снеговик на лыжах. Ключевое – старый, потому что к нам он попал то ли в конце 90-х, то ли в начале нулевых. Попал молодым задорным абьюзером в блестящих штанах. Его основное умение – дергаться конвульсивно и под собственный утробный хриплый рев из глубины чрева: «Merry christmas!», подпрыгивать и делать сальто-мортале. Вы видели, как переворачиваются Снеговики на лыжах в воздухе? А я видела, поэтому с тех пор чутко реагирую на погоду и летящие предметы. Орал он как то не совсем по-английски, но это не было чем-то выдающимся, потому что в те времена китайские звуковые игрушки звучали так, как понимали их производители особенности британского произношения. У нашего получалось что-то вроде «МариГридма!», причем казалось, что он курил много и неразборчиво – хрипел, как опытный бронхитчик, и хотелось дать ему гитару, чтобы на слезе услышать «Владимирский централ ветер северный», но в руках уже были острые лыжные палки, которыми он угрожающе пошевеливал во время прыжка.

Снеговик сразу стал утверждать себя: у него там что-то замкнуло, и он познал жизнь дикого робота – время от времени без вмешательства человека самостоятельно орал ««МариГридма!», подпрыгивал и переворачивался в воздухе. Днем еще было как-то терпимо, пусть и неожиданно, но эта сволочь предпочитал ночные бдения, хотя стоял на «выкл». Если верить старой детской сказке, что ночью игрушки оживают, то наши игрушки, скорее, предпочитали притвориться мертвой природой, потому что Снеговик освоил лыжный шаг и шастал где хотел, терроризируя все, что попадалось ему на пути. Кошка Муська, тогда еще молодая, немедленно падала в омморок, и тем спасалась. Утром мы находили его в неожиданных местах, он тупо таращил свои пластиковые глаза и ни в чем не сознавался.

Может, под видом игрушки мы купили секретную разработку, случайно слитую в торговлю, не знаю, но он жил полноценной жизнью и постепенно состарился. Каждый год Снеговик сидел в антресолях, чтобы на Новый год разнузданно показать истинное веселье. Но с каждым годом ему было все труднее и труднее кувыркаться, да и боевой клич стал просто хрипом.

И вот в этом году я вытащила его совсем согбенного. Он проскрипел приветствие и дернул палками. Я попыталась его распрямить, но никак. Прислонила к стенке, пусть стоит, старичок-Снеговичок».

 

Обзор подготовила Мария Маякова

ИА Телеинформ

 

Категории:  Колумнисты
 
вверх