Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

«Почему капитализм больше не работает»2

[13.01.2023 / 14:35]

В рождественском номере Spiegel вышла статья под заголовком: «Был ли Маркс прав в конечном итоге? Почему капитализм больше не работает – и как его можно обновить». Этими вопросами задался бизнесмен Рэй Далио. Иркутские политологи, историки и политики высказались о статье неоднозначно. В рамках заочной дискуссии о перспективах «левой идеи» приводим мнения представителей иркутской высшей школы - политолога, доцента кафедры мировой истории и международных отношений ИГУ Сергея Шмидта и профессора ИГУ, астронома Сергея Язева.

Богатство и процветание теперь будут распределяться только в одностороннем порядке, и те, кто когда-то был беден, останутся таковыми, от равных возможностей не останется и следа. Покончить с этим призывает Далио. По его словам, капитализм требует срочных и фундаментальных реформ. В противном случае он погибнет, цитирует smart-lab статью.

У молодых людей в возрасте до 30 лет: разочарование, смирение, гнев. И вновь обретенная любовь к социалистическим идеям. В США 49 процентов людей в возрасте от 18 до 29 лет положительно относятся к социализму. Миллениалов волнуют не отдельные политические вопросы, а общая картина: «Фундаментальные системные изменения, которые сделают жизнь лучше для всех, а не только для немногих». «Мы, как общество», должны «вернуться к тому, чтобы заботиться о вещах коллективно».

По данным Немецкого института экономических исследований (DIW), десяткам лучших принадлежит более двух третей всего богатства, а всей нижней половине приходится довольствоваться 1,3 процентами. Рост доходов также расходится: в то время как покупательная способность нижней десятой части немецкого общества выросла всего лишь на 5 процентов в период с 1995 по 2019 год, верхняя десятая прибавила 40 процентов.

Добавьте к этому долгосрочные тенденции, которые заставляют молодое поколение, особенно молодое, чувствовать, что они больше не могут перейти на сторону победителя, как бы они ни старались. Стремительный рост арендной платы делает жизнь в больших городах все более и более дорогой. Им грозит увеличение пенсионного возраста при одновременном сокращении самой пенсии. Согласно репрезентативному опросу людей в возрасте от 18 до 32 лет, около трех четвертей обеспокоены снижением уровня пенсий. К чему все это творчество в капиталистическом колесе хомячка, если в конце концов оно все равно ни к чему не приведет? Обещание подъема и процветания, данное предыдущим поколениям, теперь звучит просто смешно.

В США ситуация выглядит еще более драматично, критикует Рэй Далио. По его словам, большая часть доходов практически не росла в течение десятилетий. С другой стороны, доход высшего процента увеличился почти втрое с 1980 года, начала современной неолиберальной эры. Предложенное Далио решение: «перераспределение».

 

Политолог, кандидат исторических наук Сергей Шмидт выделил четыре варианта практической реализации левой идеи в 21 веке, с учетом того, что в 20 веке она практически провалилась:

– Мне представляется, что имеются четыре реалистических варианта левизны. Первый – ресурсная экономика. Экономика, построенная на использовании в интересах общего блага доходов, полученных от эксплуатации природных недр, организация которой принципиально не требует ни частной собственности, ни настоящей предпринимательской инициативы, эффективность которой при хорошей ценовой конъюнктуре может быть обеспечена и государственно-чиновничьей организацией, что продемонстрировали и брежневский СССР, и путинская Россия. Для закоренелых марксистов такая модель может быть выдана за замену эксплуатации человека человеком эксплуатацией человеком природы. Мне не раз приходилось шутить, что нефтегаз - это последнее прибежище левака, но в эту шутку я закладывал не только юмор. Три практических примера – упомянутая путинская Россия с ее условным «материнским капиталом» (ничего такого не было даже в развитом СССР), Венесуэла времен Уго Чавеса и петромонархии арабских шейхов. Казалось бы, что общего может быть между государственно-монополистическим (на самом деле, государственно-олигополистическим) капитализмом Путина, популистским социализмом Чавеса и исламизмом шейхов? Общее в том, что все они, в той или иной степени, и с разным успехом (особенно разным по длительности), реализовали модель «ресурсной левизны».

Второй вариант еще не опробован в истории, но, если верить футурологам, вполне возможен. Назовем его вслед за разными авторами «технокоммунизмом». Представим, что развитие робототехники и искусственного интеллекта приводит к полной замене оными человеческого труда, капиталистическая эксплуатация наемного труда прекращается в связи с полным исчезновением последнего. Левизна сходит с технологических небес как манна небесная. Технокоммунизм – штука хорошая, жаль, что не все из живущих до него доживут. Как человек консервативных взглядов на природу человеческую, замечу, что технокоммунизм станет настоящим вызовом для консерваторов, исходящих из того, что зло является неотъемлемой частью человеческой природы, и совершенно непонятно, как это зло будет «разряжаться» в ситуации, когда его нельзя будет «разрядить» в рыночной конкуренции и стремлении к максимализации прибыли. Может быть, поможет спорт, компьютерные игры и социалистическое соревнование в деле потребления (раз уж производство и распределение станут «делом техники»). Еще трансгуманисты обещают, что какие-нибудь таблетки-укольчики изобретут, с помощью которых можно будет избавлять человека от стремления к самоутверждению за счет себе подобных еще в роддоме. Только на это мы, консерваторы, и можем уповать, иначе страшно подумать, что будет.

Третий вариант – возвращение к социал-демократической модели капитализма образца 1960-1970-х годов, модели, основательно подорванной глобализацией в 1980-2000-е годы. Суть ее довольно проста: бизнес эксплуатирует работников, но государство эксплуатирует бизнес, финансируя за счет высоких налогов и перераспределения доходов широкий набор общественных благ – от выравнивания доходов до бесплатной медицины и пособий по безработице. Образцом такой модели считались скандинавские страны. Модель серьезно пострадала во время глобализации, ибо она, как было сказано выше, построена на больших налогах, а бизнес предпочитает переводить капиталы и активы из стран с большим налоговым бременем (и сильными профсоюзами) в страны с низкими налогами и отсутствием традиций пролетарской солидарности. Глобализация с ее уменьшением издержек любых трансграничных потоков и обменов создавала для таких операций просто идеальные условия. Поскольку глобализация сейчас встала на паузу, по сути, сменилась деглобализацией, рискну предположить, что у «социального государства» появились шансы на ренессанс, и левизна в XXI веке может вернуться, точнее, возвращается (вспомним «вертолетные деньги» времен ковида) в привычном социал-демократическом облике. Впереди (или уже в наличии) обычные проблемы социал-демократического устройства – инфляция, разрушение трудовой этики, угасание предпринимательской энергии, стремление бизнеса улизнуть от налогов и любого государственного давления любыми способами.

Ну и четвертый вариант – эколевизна. Климат как последнее прибежище левака в XXI веке. Климат как таблетка от климакса левой идеологии. Если все-таки глобальные изменения климата не являются фальшивой страшилкой грантососущих экологов и действительно угрожают человечеству, борьба с ними потребует обуздания свободной рыночной экономики, государственного вмешательства в капитализм, а значит левые получат дополнительные шансы на то, чтобы развернуться, пусть и не с такой удалью, как в нашем 1917-м или западном 1968-м, но все-таки с удалью.

Никакие иные варианты бытования левой идеи в XXI веке я не вижу, если иметь в виду более или менее интернациональные варианты.

Обложка журнала Spiegel от 30.12.2022

 

Директор астрономической обсерватории ИГУ, профессор Сергей Язев допускает, что используя достижения современной науки, можно попытаться построить модернизированный социализм снова:

– Я не экономист и не политолог, поэтому слегка удивлен, почему именно меня пригласили высказать свою точку зрения про капитализм и социализм. Я думаю, мое мнение нельзя считать экспертным, поскольку я специалист совсем в других областях. Поэтому и про особенности экономических укладов я говорить не буду (ну, разве что чуть-чуть).

Для начала надо определиться с дефинициями – что такое социализм и что такое капитализм. Насколько я понимаю, никакого чистого капитализма и чистого социализма сейчас не существует. В социалистических государствах – Китае, Вьетнаме, на Кубе присутствуют откровенно капиталистические элементы устройства жизни – мелкий (и не всегда только мелкий) бизнес, частная торговля как примеры. Частные артели существовали в СССР и при Сталине, да и колхозную собственность сложно назвать государственной. Я не знаю, но предполагаю, что даже в КНДР можно найти проявления частного предпринимательства, т.е. элементы капитализма.

С другой стороны, такие формы социального устройства, как оплачиваемый отпуск, медицинская страховка либо бесплатная медицина, бесплатное (в той или иной форме) образование, законодательное ограничение на продолжительность рабочего дня – всё то, что еще лет сто – сто-пятьдесят тому назад отсутствовало в большинстве стран реального капитализма и было предложено человечеству советским вариантом социализма, сейчас повсеместно используется в капиталистической практике.

Я хорошо помню, как энтузиасты, громившие 35 лет назад советский социализм, критиковали Госплан как таковой, декларируя, что ничего не нужно планировать, все решит рынок. Но возьмите любую современную корпорацию, и вы убедитесь, что здесь используется жесткое планирование, куда круче, чем в Госплане, причем с большим временным горизонтом. А как вы иначе, например, построите производство самолетов? Без собственного внутреннего госплана ничего не получится, хотя изначально это был абсолютно социалистический элемент экономического уклада. Поэтому, как мне видится, социалистические и капиталистические формы хозяйствования тесно перемешаны и обнаруживаются повсюду.

Возвращаясь к фундаментальному вопросу о капитализме и социализме, скажу следующее. Я считаю, что социализм и капитализм строятся на принципиально разных онтологических платформах. Капитализм использует человеческие инстинкты: инстинкт собственности, стремление иметь всего побольше (включая самок, – или, чтобы феминистки не возмущались, добавим сюда и самцов). Инстинктивное стремление к власти в конечном итоге тоже проявляется как эффективный инструмент для накопления собственности. В этом смысле основные мотиваторы деятельности остаются одинаковыми при рабовладении, феодализме, капитализме и мало отличаются от стремлений приматов в коллективных стадах каких-нибудь павианов. Формы накопления собственности могут быть разными – от массового производства пластмассовых стульев до абсолютно бессмысленного и даже вредного (с точки зрения пользы для человечества) майнинга, но всё это – деятельность ради накопления прибыли. Мы хорошо видим, к чему это приводит, если не ограничивать возможности накопления – приобретение девятнадцатиэтажных яхт, недвижимости на разных континентах, где хозяин ни разу не побывает, модных картин за миллионы евро etc. Все эти действия несовместимы (с моей точки зрения) с понятием «разум», но они выглядят совершенно естественными при капитализме. Каждый бы так хотел…

Одним из мощных механизмов реализации такой системы является пришедший из неживой природы и позднее закрепившийся в биосфере Земли (как и в любой сложной, но лишенной разума системе) механизм естественного отбора, который проявляется в капиталистическом обществе в форме конкуренции. С точки зрения этики, это самый жестокий, а с точки зрения системного анализа – наиболее затратный и неэффективный в смысле расходования ресурсов механизм.

Именно естественный отбор (конкуренция) привел к случайному формированию вида хомо сапиенс на фоне вымирания сотен миллиардов видов за почти четыре миллиарда лет. В итоге, прямо скажем, получилось не очень. Сложно рассматривать человека как идеальную форму организма. Крайне несовершенная конструкция, я бы сказал.

Поскольку неразумная природа не может сразу проектировать то, что нужно, она расходует гигантское количество попыток, авось да получится с миллионного раза. По-другому она не умеет. Яркий пример – производство мужским организмом сперматозоидов. Для зачатия нужен один, но они генерируются, как сообщают компетентные источники, в умопомрачительном количестве –– 15 миллионов штук на один миллилитр семенной жидкости. За всю жизнь мужчина производит сотни миллиардов сперматозоидов! А что в итоге? Если посмотрим внимательно на лица злосчастного нашего человечества, получается опять-таки не очень. Чудовищная расточительность природы с весьма сомнительным результатом. Это и есть суть конкуренции. Конечно, с моей точки зрения.

Конкуренция – это механизм проектирования и отбора для систем, в которых отсутствует разум. Я бы сказал, для безмозглых систем. Типа рынка. Мы приходим на рынок и радуемся обилию и разнообразию фруктов, овощей и штанов. Кто-то вспоминает – при социализме такого не было! Ну да. Но нам не нужно столько помидоров и штанов. Большинство из того, что выставлено на прилавках, не будет куплено, сгниет или отправится на свалку. Множество товаров, на которые потрачены ресурсы цивилизации, – газ, нефть, электроэнергия, материалы, человеческий труд, человеческое время (что для меня с возрастом становится всё важнее), – оказываются никому не нужными. Победитель в конкурентной борьбе счастлив: у него-таки купили яблоки, а у других – нет. Он победил. Но зачем другие люди производили так и не купленные яблоки? Сторонники капитализма скажут – ну что поделать, они проиграли, это нормально. Но с точки зрения здравого смысла и затрат ресурсов это абсурд. Это в высшей степени нерационально работающая система с извращенными целями и приоритетами. С моей точки зрения, конечно.

А что социализм? Социализм – это первая в истории попытка создать мир на базе разумного подхода, планирования, проектирования, конструирования. На основе разума, а не инстинкта. С надеждой избавиться, наконец, от тупой, жестокой, неразумной и безмозглой силы естественного отбора.

Советский социализм, вероятнее всего, был обречён (хотя, глядя на современный Китай, я думаю, что варианты все-таки были). Людям, обуреваемым, как павианы, инстинктом собственника, предложили не инстинктивные, а рациональные цели жизни. Пытались объяснить, что думать не только о себе, но в первую очередь об обществе – это хорошо, тогда и тебе будет лучше. Что богатство, а тем паче большое богатство – это бессмыслица, хотя бы потому, что человек не может съесть и надеть больше того, чем он съест и наденет…

Когда-то подобные мысли один человек уже высказывал, дело было две тысячи лет назад. Но его не поняли и распяли.

Советский социализм рухнул, с моей точки зрения, потому, что третья часть программы КПСС – про воспитание человека – оказалось невозможно реализовать. Человек инстинктивный со своими рефлексами и мотивациями победил человека разумного и рухнул обратно в мир естественного отбора, к павианам. С моей точки зрения, социализм, разумеется, потенциально выше и лучше капитализма. Именно он достоин понятия «человек разумный». Но он и гораздо сложнее капитализма. Его нужно тщательно настраивать, чего не умели в двадцатом веке. Без тонкой настройки ничего не получится, как и без воспитания людей разумных. Сейчас возможностей гораздо больше, чем сто лет назад: грубо говоря, если оснастить Госплан эффективным искусственным интеллектом, он будет планировать адекватно. Или почти адекватно. Опыт больших корпораций, которые производят индивидуальные автомобили под конкретный заказ, показывает, что это возможно.

В начале космической эры делали по нескольку одинаковых аппаратов для пусков к Луне или Марсу. Эффективность была низкая, каждый второй-третий аппарат оказывался аварийным. Теперь научились делать хорошо, и дублирующие аппараты строить перестали. Ресурсов тратится меньше, эффективность, стало быть, повысилась. Если правильно использовать разум, будущий социализм получится гораздо более эффективным, чем вышло с первого раза.

А вот как воспитать людей, у которых разум будет выше инстинктов, я не знаю. Но надеюсь, что это возможно, потому что такие люди были во все века.

Рассуждения о том, что при социализме нет свободы, нет разнообразия товаров, нет мотивации работать лучше, обязательно исчезнет колбаса, что там все ходят строем в одинаковых френчах, что там обязательно придут злобные Сталин под руку с Ким Чен Ыном – так вот, все эти рассуждения мне представляются настолько наивными, что я позволю себе эти штампы не обсуждать.

Я очень надеюсь, что человечество придет со временем к построению общества, базирующегося на рациональных основаниях, а не на адаптированной к той или иной исторической эпохе мотивации, в очередной раз основанной на древних инстинктах. Капитализм мне представляется именно таким – реликтом обращения к инстинктам, попыткой облечь инстинктивные действия в форму цивилизованной деятельности. Таким же реликтом мне кажется вся капиталистическая экономика – капиталы, банки, валюты, кредиты etc. А уж появление криптовалют, по-моему, говорит о том, что вся эта система необратимо зашла в тупик.

Думаю, что это последняя формация в этом ряду. Следующая (если павианы не угробят сами себя) будет апеллировать к разуму и логике. И конечно, в этой формации будет много от социализма. Где природные ресурсы, Луна, планеты и звезды не смогут принадлежать частным лицам. И где не будет проигравших в конкурентной борьбе.

 

ИА Телеинформ

 

Категории:  Эксперты и политологи
 

Ага

--грубо говоря, если оснастить Госплан эффективным искусственным интеллектом, он будет планировать адекватно.--

Слышала, что Джордж  Сорос в своё время положил большие деньги, чтобы уничтожить наш Госплан.

0 0

16.01.2023 0:25:29

вверх