Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Введение в богословие

[29.10.2019 / 07:05]

Неоднократно приходилось слышать от разных людей, что вера и религия суть разные понятия. Важнее верить, а религия - это попы, пожертвования, золотые кресты церковников, мерседесы, другие материальные блага и поэтому далека от веры. И догмы нужны лишь для того, чтобы управлять послушными массами.

Понятно, что человек пытается создать лично для себя комфорт в повседневной жизни во всем – в семье, на работе, в обществе. Не удивительно, что этого же он хочет в отношениях с Богом. В то же время человеку нужна вера в то, что с ним гарантировано всё будет благополучно, что есть силы, которые явно или тайно будут оберегать его.

Я думаю, поскольку такая вера ни к чему не обязывает она и выглядит привлекательней религии, в которой есть правила – пост, молитва, обязательное посещение храма, исповедь, причастие и т.д. То есть, любые правила все равно предполагают ограничения, а вера без религии освобождает человека от обязательности их выполнения.

Но вера без религии может быть (вера в партию, в завтрашний день, в президента, в дружбу и т.д.), а религия без веры невозможна.

 

- Неужели нельзя найти какой-то идеал без всякой «золотой середины», чтобы объединить веру и религию?

 

протоиерей Борис: Религиозная вера - вопреки господствующему мнению не есть ни идеал, ни система идей. Она есть по существу - присутствие и действие Бога в человеческой душе. Она есть жизнь в Божественной любви и потому источник жизни - "всякий любящий рождён от Бога и знает Бога, потому что Бог есть любовь. Пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нём!" (1Иоанн 4,7-8,16).

Религиозная вера есть самосознание благодатного первоисточника, которое само испытывается и действует как живая и животворящая сила, и христианская правда не есть учение, а есть адекватное выражение самого существа веры или открывающейся вере реальности.

Если при отвлечённом изложении существа этой реальности или силы, которой держится и обновляется человеческая жизнь, приходиться говорить о ней посредством комплекса идей (Символ веры, катехизис и т. д.), то это вытекает не из существа веры, а лишь из природы отвлечённого умственного постижения, как такового. Поэтому подчеркнём, что если полезно и необходимо отдать себе отчёт о содержание веры, то при этом нельзя забывать, что различие между верующим и неверующим, или между христианином и его антиподом, отнюдь не определяется той или иной системой идей, признаваемым каждым из них, или отвергаемой. Это различие определяется только тем, живёт или нет в душе человека та реальность, о которой говорит вера, действует ли в его душе благодатная сила любви Христовой. В этом случае неверующие, ищущие правду и осуществляющие её в жизни, бессознательно суть верующие и христиане.

Ещё Вл. Соловьёв применил для характеристики христиан, на словах исповедующих Христа и распинающих Его своей жизнью, и тех сынах, которые служили Ему: "Один сказал - пойду и не пошёл, другой сказал - не пойду - и пошёл. Который из двух, - спрашивал Христос, - сотворил волю Отца?".   

В связи с этим нельзя забывать и того, что Он будет судить, когда придёт во славе Своей, - не по признаку "правой веры", то есть, не по признанию истин веры, а исключительно по наличию живой веры - наличию веры действующей любви" (Гал.5,6.).

Только накормивший, напоивший, одевший нагого, приютивший бездомного, посетивший больного или заключённого в темницу, осуществляет этим заветы Христа и свою любовь к Самому Богу (Мф.25,31-46.).

- Характерно, что Христос в этих словах отождествляет Себя с каждым человеком, уча этим нас относиться к каждому человеку, как к Нему. Богословская мысль, почему-то не обращает на это чрезвычайно важное обстоятельство должного внимания. Господь взял на Себя всю человеческую природу и этим самым отождествился с каждым человеком, или иначе - каждый человек вошёл в состав человеческой природы Христа, - став в Нём новой тварью. И Он называет нас, людей "меньшими братьями Своими (МФ.25,40.)

 

- Как говорят китайцы, «тот, кто знает правила здравого разума, ниже того, кто их любит. Тот, кто их любит, ниже того, кто их исполняет».

 

- А есть и другой пример, показывающий, что не теоретические убеждения определяют христианина, а живая вера, как сила Божия, живущая в его душе. Если в наши дни сделать анкетный опрос верующих о том, как они понимают каждый догмат Церкви, или каждый член Символа веры, то, несомненно, ввиду исключительно низкого уровня катехизической грамотности, мы получим "букет" всех ересей когда-либо бывших.   

 

- Человек все равно будет пытаться умом воспринимать всё, с чем соприкасается или сталкивается – семья, соседи, работа, власть, вера, в том числе душевные самокопания…

 

- Если считать основным "умственное выражение веры", то придётся признать истинными христианами только тех, кто окончил духовные семинарии и академии. Это приведение к нелепости доказывает несостоятельность, господствующего в богословии и отсюда - в церковном обществе убеждения, в основополагающем значении "умственного выражение веры".

Конечно, сказанным не отрицается важная роль "правого" умственного выражения веры в "Символе, Катехизисе, Догматике". Тем не менее, значение умственного выражения веры полностью теряется, или превращается в ничто, если в человеке нет самой веры, как благодатной силы Божией, проявляющейся в любви.  Когда умственное выражение веры приобретает самостоятельное значение, т.е. когда оно подменяет собою веру, то получается пагубное заблуждение, свойственное, например, антирелигиозным людям, понимающим религиозную веру, как определённую форму мировоззрения, как совокупность теоретических убеждений.

Такая, чисто умственная вера, уже в силу одного этого не есть настоящая вера. Поэтому она и не излучает свет и тепло любви в окружающую среду. Это та пародия на живую, настоящую веру, которую ап. Иаков назвал "мёртвой" или "бесовской" верой (Иак. 2,17-19,26).

 

- Может быть, у них нет личного опыта? Все-таки чистое теоретизирование без практического применения может остаться обычным мудрствованием без позитивных последствий. А личная молитва, участие в малой литургии, пост, причастие, наверное, можно назвать исследованием, который дает этот опыт.

 

- Именно без религиозного опыта христианское мировоззрение не имеет смысла и превращается в мёртвую схоластику, в безпредметное мышление. Мысль, имеющая смысл всегда, в конечном итоге, основывается на каком-то опыте. То есть предметом её служит опыт, ощущение, переживаемой определённой реальности.

Следует отметить, что живая вера в смысле религиозного опыта может быть и "бессознательной", то есть, не отдающая себе умственного отчёта о своём содержании. Именно такая вера встречается чаще всего.

Итак, понятие "вера религиозная" и "религиозный опыт" полностью совпадают или тождественны по смыслу. Эту мысль прекрасно развил выдающийся русский мыслитель Семён Людвигович Франк (1877 - 1950): «Вера по своей первопричинной основе или сущности есть не слепое доверие, а непосредственная достоверность, прямое и непосредственное усмотрение истины веры. Поскольку верно, что вера основана на откровении - под "откровением" надо понимать - только само откровение в буквальном, строгом смысле этого слова - самообнаружение Самого Бога, Его собственное явление нашей душе, Его собственный голос нам говорящий, Его собственная воля, которую мы свободно внутренне воспринимаем, за которой следуем потому, что знаем, что это есть Его воля - святая воля, чарующая и привлекающая нашу душу - нечто обладающее для нас внутренней свободной признанной убедительностью и ценностью. Вера есть, в конечном счёте, встреча человеческой души с Богом».   

Правда, только редким и немногим Своим избранникам Бог открывает Себя с совершенной ясностью, обнаруживает себя во всей всепобеждающей, всеозаряющей силе Своего Света. Остальным Его голос слышен только как бы издалека, быть может, еле  различаемый среди шума впечатлений мира, или только, как шепот друга, слышимый в последней глубине нашего сознания в редкие минуты уединения, сосредоточенности и тишины. Но, всё равно, воспринимаем ли мы реальность Бога сильно, или слабо, ясно, или смутно, вблизи, или издалека, эта реальность в конечном итоге не может быть удовлетворена ничем иным, кроме себя самой.

Как бы сложна не была сеть "проводов" соединяющих человеческую душу с Богом, так идущий по ним и зажигающий свет  в нашей душе - тот Свет, который мы называем верой, может исходить только от первоисточника световой энергии - Самого Бога. Сознаёт ли сам верующий или это по недоразумению остаётся от него скрытым, это само по себе очевидно.

 

- Если вспомнить слова Иисуса Христа «не вы Меня избрали, а Я – вас избрал», то каким образом происходит обращение неверующего к вере, как она впервые обретается?

 

- Оставим в стороне случаи возвращение к забытой и утраченной вере детства. Мы теперь живём в мире, в котором миллионы людей даже в детстве не имеют религиозных впечатлений, вырастая среди неверия, как атмосферы, которою дышат от рождения. В такой душе все ссылки на священные авторитеты бессильны, потому что она их не признаёт и даже не понимает, что значит священный авторитет.

 

- Это означает, что такой душе закрыты все доступы к Богу?

 

- Опыт показывает, что нет! Но если все человеческие инстанции, которые для верующего служат проводниками к Богу, здесь по существу дела устранены и бессильны, то остаётся, очевидно, только одна возможность - вера может возгореться в душе только непосредственно, а это значит - под прямым воздействием Бога, через прямое восприятие, хотя бы смутное - самой реальности Бога. И мы бываем свидетелями того, как закоренелая в неверии душа в минуту смертельной опасности начинает молиться неведомому ей Богу.    

 

- Если наука – это область человеческой деятельности, направленная на выработку и систематизацию объективных знаний о действительности, то является ли богословие наукой?

 

- Богословие или теология - учение о Боге, - систематическое изложение христианского вероучения. Богословствовать - это значит, в категориях и понятиях человеческого разума выражать содержание своей веры, своего религиозного опыта. Это значит мыслить религиозно. А мыслить одна из потребностей человеческой души.  Отсюда, богословие как мировоззрение церковного человека есть философия Откровения. Только богословие может нас оградить от ересей и от прелести, которые так часто возникают в духовной жизни при недостатке руководства.

И только оно может выполнять руководящую роль в духовной жизни при недостатке руководства. Поэтому богословие есть, с одной стороны - искание Истины, а с другой - исповедование веры.

И в этом смысле богословие должно стать достоянием всех церковных людей. Более того, богословие, а именно Догматическое, должно устанавливать руководящие принципы церковного права и всей церковной деятельности в целом, поскольку догматы должны определять собой строй, структуру, управление и задачи Церкви.

По своим методам  Богословие является строгой наукой, хотя существенно отличается от всех других наук.

Богословие пользуется при построении своих доктрин методами общими для всех светских наук - методом определения употребляемых понятий, логических доказательств и выводов, логической непротиворечивостью, как критерием правильности излагаемых доктрин.

Поэтому Богословие должно оперировать только точно определёнными понятиями, не допускающими двусмысленности и неопределённости. Напрасно думать, что критическое мышление не нужно для верующего человека и излишне для Богословия. Это обывательское мнение исходит из предположения, что религия и Богословие основаны на слепой вере, несовместимой с критическим мышлением.

Критическое мышление, конечно, не всем доступно, но, тем не менее, оно необходимо в разной степени  для каждого сознательно верующего человека, для того, чтобы дать себе отчёт в своей вере, поведении, в образе жизни.

А в Богословии критическое мышление необходимо более чем в любой из мирских наук, где ошибки ума не вызовут искажение смысла текстов священного Писания. Критическое мышление на языке православной аскетики называется "даром рассуждения", а в апостольской Церкви - "даром испытания духов", который как считали св. отцы Антоний Великий и Иоанн Лествичник - высшей добродетелью.

По учению аскетики - только те идут правильным путём духовной жизни и достигают вершин созерцания, - кто умеет не только пламенно стремиться и переживать, но и холодно обдумывать,  т.е. анализировать свои переживания.

Даже в мистике необходимо критическое мышление - трезвый холодный ум, при пламенном сердце!

 

Вопросы задавал Артур Дан

Категории:  Доступное богословие
 
вверх