Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Бирюльский пациент

[01.09.2021 / 10:06]

Отделение паллиативной помощи в деревне Бирюлька Качугского района сегодня заполнено наполовину. Из пятнадцати кроватей заняты только семь. Но к зиме эти места не будут пустовать, уверены местные медсёстры. Так бывает каждый год. Одинокие пожилые люди не справляются с деревенским бытом и приезжают сюда зимовать. Здесь их лечат, кормят и спасают от одиночества.

«Лишний человек, неходячий»

71-летний Илья Фаизов сидит на табуретке у крыльца панельной двухэтажки паллиативного отделения. В деревне это здание называют хосписом, а чаще просто поликлиникой. Здесь же находится фельдшерский пункт, в который приходят люди из семи окрестных деревень. За спиной у Фаизова деревянная дверь, выкрашенная выгоревшей на солнце синей краской. В некоторых местах краска облупилась. Мужчина прикуривает сигарету, смотрит прямо перед собой подслеповатыми слезящимися глазами. Когда-то они были пронзительно-синего цвета, сейчас выгоревшие, как и краска на двери хосписа.

Последние 60 лет Фаизов жил в посёлке Анга, в 30 километрах от Бирюльки. Ребёнком его привезли туда родители из Татарстана, искали в Сибири лучшей жизни. Работал водителем школьного автобуса: возил на учёбу школьников из семи ближайших деревень на синем автобусе «КАВЗ». «А сейчас автобус новый дали. Но ребятишек нет, деревни пропадают», – говорит Фаизов. В Анге у него свой дом, баня и огород.

С начала лета Фаизов живёт в отделении паллиативной помощи в палате с ещё тремя мужчинами. «Ну как дружим? Общаемся, нормально», – говорит Фаизов про своих соседей. На общую палату не жалуется. Фаизов пожимает плечами, если спросить про его самочувствие. Говорит: «Я лишний человек, неходячий». При этом он самостоятельно передвигается по больничным коридорам, поднимается по лестнице, может сходить в магазин. Но топить печь зимой, колоть дрова, ходить за водой сил уже не хватает.

Паллиативное лечение отличается от радикального тем, что оно направлено не на борьбу с причиной заболевания и полное излечение пациента, а на поддержание его жизнеспособности. Медработники помогают пациентам справиться с болью и другими симптомами неизлечимых болезней и обеспечивают им физический уход. Кормят, помогают принять лекарства, помыться, сходить в туалет, если нужно – меняют подгузники, обрабатывают и массируют пролежни.

«Перезимовали, попросились домой»

На первом этаже серой «панельки» – хозяйственная часть и подсобные помещения, кухня, аптека. Здесь же кабинет, в котором фельдшер принимает местных жителей.

Паллиативные пациенты живут на втором. Длинный, неширокий коридор, стены до середины выкрашены ярко-голубым, а сверху побелены, как потолки. На полу – линолеум. Специфический больничный запах, в котором чувствуется хлорка, запах нечистот, старости и еды. Кругом стерильная чистота, но запах выветрить невозможно.

Здесь же процедурный кабинет, пустующий кабинет стоматолога, столовая и пять палат для пациентов, просторная ванная комната с душевой кабиной. В душевой стоят тазы и вёдра. Для пациентов здесь слишком высокие бортики, преодолеть которые им трудно. Раз в неделю санитарки моют их в обычной чугунной ванне. Горячая вода поступает из электрического бойлера. Хоспис – одно из немногих благоустроенных зданий в деревне. Тепло даёт своя котельная, которую топят углём.

Четырёхместные палаты делятся на женские и мужские. На окнах светлые занавески, в углу – раковина. Для деревни почти роскошь. В одной из комнат на кровати лежит перевёрнутая табуретка: значит, место никем не занято. Сейчас здесь семь пациентов, половина кроватей пустуют. Но к зиме они заполнятся. Санитарки говорят, так бывает каждый год. Одиноким пожилым людям тяжело справляться с деревенским бытом, и они соглашаются переехать на зиму сюда.

Человек может пролечиться в отделении паллиативной помощи и выписаться отсюда, как из обычного стационара, через 10, 14 или 20 дней. А может остаться до конца жизни, как теперь решил сделать Фаизов. Он говорит, что дважды «сбегал» отсюда. «Сбегал? Да ладно, у нас не тюрьма, – смеётся в ответ санитарка Елизавета Свиркунова. – Первый раз легли сюда с бабушкой, она была неходячая. Перезимовали, попросились домой. Лето побыли и снова вернулись. Потом бабушка умерла, дедушка пожил один и снова попросился сюда».

 

Наталья Сокольникова

Восточно-Сибирская правда

Категории:  Окраина России
 
вверх